© 2019 Станислава Бер.   Если Вам нравится эта страница, расскажите друзьям:

Московская школа в старинном особняке – не предел мечтаний для учителя физкультуры Максима Штурца. Найти щедрую поклонницу и всё, что к ней прилагается, вот это да, это для него. Школьники, успешный фотограф, известная модель и бухгалтер. Какая тайна их связывает? Тучи сгущаются над городом. Странные сообщения, пугающие галлюцинации – лишь прелюдия к кошмару. Кто преследует Макса? Что он натворил, чтобы так его ненавидеть?

I’m a paragraph. Double click here or click Edit Text to add some text of your own or to change the font. This is the place for you to tell your site visitors a little bit about you and your services.

Как же достали заумные разговоры ни о чем. Максу нужно делать вид, что он понимает или хочет понять этих умников. Опоздал, зашёл за журналом в учительскую, и на тебе – его опять втянули в дискуссию. Ох, как не вовремя! К уроку надо готовиться, а не разговоры разговаривать. Захлебнувшись на высокой ноте, отзвенел звонок, и началась большая перемена в московской школе.

– А-я-яй, Максим, Алексеевич! Да Вы – трус, – выпалила учитель математики Маринэ Михайловна Мельникова, немного выпучив и без того большие карие глаза. – Ответственность – тяжкое бремя, но как раз она отличает взрослого человека от ребёнка.

– Ой-ё-ёй! Успокойтесь, Мариночка, – Макс поднял вверх обе руки, мол, сдаюсь, отбрасывая со лба крупную прядь каштановых волос.

– Принять на себя ответственность за свои поступки, не перекладывать её на плечи другого – всё это делает тебя сильным и свободным. Разве Вы так не считаете, Максим?

– Каюсь. Виновен. Ответственность – это не моё. Я ведь сам ещё ребёнок.

Максим Алексеевич, школьный физрук, рассмеялся и впрямь по-детски, заразительно, так, что все, кто был в учительской, невольно улыбнулись. Даже химичка Ираида Борисовна, маленькая полуседая, полурыжая толстушка с остатками "химии" на голове, обошлась без сарказма и натянула улыбку на морщинистое лицо. Дамы помоложе оторвались от своих дел и посмотрели на мужчину, млея от его смеха.

А млеть там было от чего. Максим Штурц, высокий ладный шатен с глазами цвета морской лазури смеялся, запрокидывая голову назад. Он ещё не успел переодеться в спортивный костюм, поэтому его накаченный торс обтягивала белая классическая рубашка, предусмотрительно расстёгнутая на груди, а синие джинсы поддерживали широкие подтяжки. Одна деталь портила его образ – кривоватые ноги. Но кому это мешает? Макс точно не заморачивался по этому поводу и носил узкие брюки.

Школа эта была необычная. Без всяких уклонов, наклонов, изгибов в сторону английского языка, гуманитарных наук или физики. В этом смысле она была самая что ни на есть обычная московская школа. Её необычность заключалась в том, что располагалась она в старинном особняке. Под охраной государства здание не числилось. Детским ногам памятник архитектуры в центре Москвы никто не разрешил бы сотрясать. Просто во время войны сюда перебрались школьники, учебники, карты и педагогический коллектив, да так и остались.

Старая постройка оказалась на редкость крепкой и устойчивой. До революции в особняке жил уральский промышленник. Двухэтажное желтое здание по тем временам было шикарным, со всеми удобствами – водопроводом, канализацией, электричеством, даже телефон установили. Фасад украшала лепнина на тему древнегреческих мифов. Учитель истории Николай Сергеевич, сухощавый мужчина со впалыми небритыми щеками иногда проводил уроки на улице, показывая ребятам античных героев прямо на стене. Полукруглый портик поддерживали высокие белые колонны с полуголыми гречанками. Парадная лестница раздваивалась в полукружье и приводила сразу на второй этаж. На первом этаже раньше были хозяйственные помещения и комнаты для прислуги.

Физрук отсмеялся, раздвинул жалюзи и выглянул в окно. Особняк окружала массивная ограда с ажурными коваными воротами. Перед парадным входом была небольшая аллея, со скамейками и когда-то белыми скульптурами ангелочков с вазонами и нимфами. Летом ботаничка с завхозом высаживали цветы в клумбы и вазоны. Но сейчас в разгаре был апрель, и только недавно сошёл снег, обнажив неприглядную грязь. Оставленный с осени мусор торчал из-под сугробов, как язвы на теле больного. Денёк был солнечный, небо ясное, пели птицы. Чувствовалось, скоро долгожданное лето.

– Доброе утро, педагоги! – в учительскую вплыла, высоко подняв подбородок и чуть прикрыв глаза, Маргарита Николаевна Зыбина, директор школы. Она всегда так плавно и величественно ходила, что было непонятно, она ноги вообще передвигает ли. Важная птица, сразу видно.

– Здравствуйте! Доброе утро! – послышалась разноголосица в ответ. Начальство надо приветствовать бодро.

– Попрошу минуточку внимания! Вы все прекрасно знаете, что сейчас происходит в стране с пожарными, – Маргарита Николаевна многозначительно выдержала паузу.

– Это такая трагедия! – тут же подхватила Ираида Борисовна, сложив пухлые ручки на плоской груди.

– Проверяют всё и вся, – продолжила директор. – В нашу школу тоже скоро придут с проверкой. Мы с завхозом уже сделали обход территории, а вас я попрошу провести уроки пожарной безопасности и ещё раз осмотреть классы.

– Конечно, проведём! – снова первой откликнулась Ираида Борисовна, потрясая рыжеватыми кудряшками. – Я Вас умоляю, Маргарита Николаевна, дорогая, не волнуйтесь. Проверку пройдём!

– И вот ещё что, – уже в дверях заметила директор. – Старшеклассники курят за флигелем. Максим Алексеевич, проведите разъяснительную беседу о вреде курения.

– Будет сделано! – Макс шутливо козырнул.

Маргарита Николаевна пристально на него посмотрела, ухмыльнулась и, ничего не сказав, вышла из учительской.

– А костюмчик-то у неё опять новенький. В весёленькую полосочку, – заметила старая химичка как бы в воздух, не успела закрыться дверь за начальницей. – И такой вырез на блузке мама дорогая. Всё молодится наша Марго. А куда спрашивается? Пенсия на носу.

– Ираида Борисовна, как Вам не стыдно?! Во-первых, обсуждать людей за спиной – это свинство, – Мельникова побагровела от возмущения.

– А что во-вторых, деточка? – снисходительно процедила химичка. Одинокая и некрасивая, Ираида Борисовна всю жизнь пыталась сделать карьеру сначала для покойного папы, чтобы гордился, потом для себя. Подняться хоть на одну ступеньку по карьерной лестнице не удавалось из-за скверного характера. Не поддерживали её ни внутри коллектива, ни снаружи. А какой руководитель без поддержки, так, пыль одна.

– А во-вторых, не надо завидовать! Маргарита Николаевна прекрасно выглядит для своих лет. Что плохого, если человек следит за собой? – сказала молодая математичка с восточной горячностью, передавшейся ей от матери.

– Да ничего. Было бы чему завидовать.

Макс спешил на урок. Шёл по коридорам школы пружинистым шагом, напевая песенку Леонида Утёсова "Мишка-одессит". Шёл и думал, он ожидал от жизни большего, но хоть в чем-то ему повезло. Простой парень из Рязани, а работает в таком красивом месте. Шесть лет он – учитель физкультуры в этой школе. Ему всё здесь нравилось – дубовый паркет, утонченный декор на стенах, массивные резные двери. Что уж говорить, умели раньше люди жить с размахом. Он представлял себя в шёлковом халате на голое тело разгуливающим по усадьбе и щиплющим девок. Особняк навевал именно такие мысли. Их хотелось смаковать, как конфету, растягивая удовольствие. Удивительное место, знатное, с историей. Мог ли он представить себя здесь двадцать лет назад? Никогда. В то время он мечтал стать бандитом как сосед дядя Коля, на черном Мерседесе и в окружении красивых девушек. В девяностые все мальчишки во дворе хотели пойти в бандиты. Это сейчас каждый подросток спит и видит себя видеоблогером в Инстаграме с армией подписчиков, а тогда всё было по-другому.